Зашифрованные послания

    

В детстве я любил гулять по городскому кладбищу. Уходил один и подолгу бродил между могилок, рассматривая памятники. Ограды стояли почти вплотную друг к другу, узкие промежутки между ними образовывали лабиринт, поросший редкими кустиками молочая и полыни. Отправляясь путешествовать по нему, я каждый раз не знал, куда выведет меня очередной маршрут. Это был особый мир, совсем не похожий на тот, что оставался за кладбищенским забором. Тут почти не было людей, не слышны были обычные городские звуки – шум машин, разговоры, музыка. Лишь кладбищенские вороны изредка каркали где-то в кронах высоких деревьев. Я рассматривал памятники, читал имена давно умерших людей. И как будто знакомился с ними, прикасался к их жизни, уместившейся здесь в короткую черту между датами рождения и смерти.

На многих могилах стояли кресты. Во времена моего детства их можно было увидеть только здесь, на кладбище. То, что власть строго запрещала живым, разрешалось мертвым. Может быть, еще и поэтому мне так нравилось приходить сюда.

Фото asia.bojka Фото asia.bojka
    

Все сферы общественной и частной жизни советских людей были надежно зачищены от малейших проявлений религиозной культуры. Бог, Евангелие, Жизнь Вечная – ничего обо всем этом я не слышал в детстве даже вскользь. Мир живых людей превратился тогда в духовную пустыню, и лишь на кладбище можно было увидеть символ нашего Спасения.

Особенно мне нравилось рассматривать старинные надгробья. На них были многословные надписи с экзотическими «ятями», где рассказывалось, что здесь покоится купец второй гильдии, земский врач, или почетный гражданин города. На обратной же стороне, обычно, располагались загадочные фразы:

«Блажени, яже избрал и приял еси Господи, и память их в род и род», «Души их во благих водворятся» или же «Во царствии Твоем помяни нас, Господи».

Тогда я не понимал значения этих слов. Но когда читал их на полированных боках дореволюционных надгробий, в душе просыпалось какое-то незнакомое чувство.

Казалось, что рядом со мной находится огромный таинственный мир, невидимый для глаз. А непонятные слова на памятниках – весточки оттуда. И если суметь их расшифровать, этот мир вдруг раскроется передо мной, я стану его частью и это будет очень хорошо.

Прошли годы. Так получилось, что одно время мне пришлось зарабатывать на жизнь изготовлением памятников. Я отливал их из смеси цемента с мраморной крошкой. Потом шлифовал, чтобы выявить текстуру мрамора. И уже по отшлифованной поверхности выбивал зубилом имена, фамилии, даты рождения и смерти. Случалось, что люди заказывали на памятнике какую-нибудь надпись. Одна пожилая женщина попросила выбить стихотворную эпитафию, которую она сочинила для умершей дочки. До сих пор помню ее листок бумаги с аккуратными строчками: «Сердце не смирится с горечью утраты: ты открыла двери и ушла куда-то».

Фото asia.bojka Фото asia.bojka
    

Пожелания родных обычно укладывались в стандартный набор коротких текстов: «Помним, любим, скорбим», «Ушел из жизни ты мгновенно, а скорбь оставил навсегда», «Нам не смириться с этою бедой, что ты осталась вечно молодой…»

Все надписи были пропитаны какой-то тоскливой безнадежностью. В них слышался отголосок недавних времен, когда государство принуждало людей верить в смерть, как в окончательный и необратимый факт уничтожения человеческой личности. И это тоже были своего рода – зашифрованные послания.

Кого можно любить, если самого человека больше нет нигде и ни в какой форме? Разве что собственную память о нем, образ, который эта память хранит. И постоянно биться о мысль, что эта память – все, что у тебя осталось от любимого.

Лишь однажды интеллигентного вида бабушка принесла надпись совсем иного рода — «Милость твоя, Господи, лучше жизни». В ней не было дореволюционных «ятей», зато была спокойная радость и ожидание чуда, совсем как в детстве, во время моих одиноких прогулок по кладбищу. Правда теперь я уже мог «расшифровать» эту надпись и увидеть в ней отблеск тихого света из того мира, который нам всем рано или поздно предстоит для себя открыть: Бог милостив к нам в этой жизни. Он не оставит нас Своей милостью и после нашей смерти. Потому что любит нас, и любовь Его вечна.

Александр Ткаченко

Источник: Фома.Ru

2 сентября 2016 г.

Православие.Ru рассчитывает на Вашу помощь!
Храм Новомученников Церкви Русской. Внести лепту
Комментарии
Вероника18 декабря 2016, 00:14
Помяни мя, Господи, во царствии Твоем...
Ольга Ткачева12 ноября 2016, 16:32
Как победоносно звучат последние слова!Это только укрепляет веру!
тамара 3 сентября 2016, 19:10
Чудо какое -это статья.Благодарю Вас,Александр.
Ольга 3 сентября 2016, 14:08
Мы заказывали на оборотной стороне памятников усопшим родным строки из Псалма 123: "Душа наша избавилась, как птица, из сети ловящих: сеть расторгнута, и мы избавились. Помощь наша в имени Господа, сотворившего небо и землю." На лицевой стороне под датами жизни надпись: "Царствия Небесного!" Просто перед тем, как появилась возможность заказать памятники на кладбище, долго искали такие строки, чтобы на душу легли. Надеемся, что нашли по милости Божией.
Евгений 3 сентября 2016, 10:10
Спасибо! Александру еще "повезло", что в его городе было дореволюционное кладбище. А в новых советских городах, построенных "с нуля" на новом месте, - и кладбища были советские. И могилы там были простые, незатейливые - именно с такими вот "тоскливыми" слоганами...
Татьяна 2 сентября 2016, 22:54
"Кого можно любить, если самого человека больше нет нигде и ни в какой форме?". Теперь мы знаем, как люди верующие, что остается не только память. Память человеческая избирательна и не вечна. Она, действительно, может сохранить лишь образ, который с каждым годом может тускнеть и даже угасать. Но здесь иное. Душа с душою говорит. И никакие смерти, расстояния не в силах этому помешать. Вот моя бабушка, любимая моя бабуля, умерла 20 лет назад. Но когда я молюсь за нее перед Богом, она оживает. Я прошу Бога донести до нее мою любовь и нежность, чтобы ей было там не одиноко и не грустно, чтобы она знала - я рядом всегда. Моя молитва ей будет поддержкой, а когда мне совсем плохо, я знаю, что могу даже через невидимую стену попросить ее молитв и ее молитва любящего сердца долетит до Бога быстрее всех других молитв вместе взятых. Любовь сильнее смерти.
Юлия 2 сентября 2016, 17:11
Как же мне близка это статья, нам советским детям начала 80-х удавалось увидеть эту сакральную жизнь в основном на кладбище... Как же я любила гулять в одиночестве, рассматривая фотографии и надгробия, пока родители убирали могилку усопших родных, красили оградку... Я окуналась в какой-то другой необъяснимый, чудесный мир, в котором был покой и тихая радость! Как-то раз будучи еще совсем маленькой годика 4 (до сих пор помню), я среди могилок увидела трупик маленькой мышки и в глубине души была уверена, что если очень захотеть и проявить жалость к мышке, она обязательно оживёт! (вот так в детской даже не религиозной душе есть вера в воскрешение)! Чуда к сожалению не произошло, моя мама заинтересовалась что такое я прячу в кармане пальто и, с ужасом увидев дохлую мышь, выбросила её в ближайший овраг. А я еще полдня оплакивала мою находку, веря что она обязательно должна была ожить!
Ирина 2 сентября 2016, 15:14
ПРЕКРАСНАЯ СТАТЬЯ ПРЕКРАСНОГО АВТОРА, НЕПРИТЯЗАТЕЛЬНАЯ АКВАРЕЛЬНОСТЬ ПЕРА.
Здесь вы можете оставить к данной статье свой комментарий, не превышающий 700 символов. Все комментарии будут прочитаны редакцией портала Православие.Ru.
Войдите через FaceBook ВКонтакте Яндекс Mail.Ru Google или введите свои данные:
Ваше имя:
Ваш email:
Введите число, напечатанное на картинке

Осталось символов: 700

Подпишитесь на рассылку Православие.Ru

Рассылка выходит два раза в неделю:

  • В воскресенье — православный календарь на предстоящую неделю.
  • Новые книги издательства Сретенского монастыря.
  • Специальная рассылка к большим праздникам.
×