Как отец Валериан помогал похитить старушку

Рассказ

«Областное МЧС, в свою очередь, сообщает: сильный снег, метель и плохая видимость ожидаются на территории всей области…» – помехи перебивали внушительный голос из динамика, делали его хриплым, как будто человек не сидел в теплой студии, а дрожал на стылом ветру, заносимый огромными хлопьями снега – такими же, что носились вокруг машины отца Валериана.

    

– Что происходит на свете? – А просто зима, – сам себя спросил и сам же ответил отец Валериан. Пел он довольно фальшиво и на клирос его никогда не ставили.

– Что же за всем этим будет? – А будет январь.
– Будет январь, вы считаете? – Да, я считаю.
Я ведь давно эту белую книгу читаю,
Этот, с картинками вьюги, старинный букварь.

Дорога впереди и позади быстро становилась белой и неразличимой – вне времени и пространства, а в душе росла неясная тревога. Она появилась еще утром, но была совсем крошечной, легко пряталась – стоило блеснуть яркому солнечному лучу по прекрасным белоснежным сугробам, стоило вдохнуть свежайший, чуть сладкий морозный воздух и радостно повторить:

Под голубыми небесами
Великолепными коврами,
Блестя на солнце, снег лежит!

Да, сначала всё было спокойно и обычно. Рано утром отец Валериан зашел к игумену Савватию и взял благословение на заранее запланированную поездку в областной центр: ему, как келарю монастыря, нужно было купить продукты к Рождеству да кое-какие подарки для братии. Окна монастырских келий еще только загорались желтыми огоньками, в храме и трапезной растапливали печи, готовясь к утренней службе и трапезе.

Отец Валериан зашел в теплую и светлую трапезную, где дежурные сноровисто чистили картошку, быстро закрыл за собой дверь, так что клубы морозного воздуха лишь воровато лизнули порог, поставил чайник, достал из холодильника пару пирожков с капустой, оставшихся от вчерашней трапезы: дорога дальняя, нужно выпить горячего чаю. Чайник закипел быстро и бодро: сейчас я тебя, отче, попотчую, согрею душу; пирожки зашипели на сковородке золотистыми боками, запахли вкусно, перебивая запах березовых дров. Отец Валериан помолился, присел в пустом зале: тихо, уютно, тепло.

И вот тут-то дверь трапезной распахнулась широко, и клубы морозного дыма завихрились по-хозяйски, занося в тепло целые снежные пригоршни.

– Виталька, закрывай двери: холодно!

Виталька зашел наконец, дверь прикрыл, подошел к отцу Валериану и тревожно забормотал что-то. Был Виталька сильно глуховат и говорил тоже плохо, но в обители к его бормотанью всегда прислушивались: слишком часто сбывались его слова, иногда по первому впечатлению и совсем нелепые.

– Виталь, ты помедленнее, пожалуйста… Не понял… Что-что? Какая старушка?! Кто украл?! Сейчас хочет украсть?!

Из всей длинной речи крайне обеспокоенного Витальки можно было понять только одно: кто-то прямо сейчас похищает старушку, и ему, отцу Валериану, необходимо помочь этому странному похитителю.

– Кошмар! Брат Виталий, я тороплюсь в дорогу, пожалуйста, не мешай мне, а? Не надо про похищения, тем паче старушек, а?

А тревога начала развивать свой клубочек, липко расползаться где-то в животе.

Виталька не отставал. Пришлось задержаться на лишние пятнадцать минут, идти с беспокойным пареньком к отцу схиархимандриту Захарии, который один хорошо понимал блаженного.

Отец Захария был человеком в обители уважаемым. Старенький, аж 1923 года рождения, он всю жизнь посвятил Богу: служил диаконом, иереем, потом протоиереем. Помнил годы гонений на Церковь, времена, когда в спину ему и его молоденькой матушке кидали камни и грязь. А детишек его в школе дразнили и преследовали за отказ быть пионерами и комсомольцами, даже избивали, как сыновей врага народа.

Был арестован в 1950-м и осужден за «антисоветскую агитацию» на семь лет строгого режима. После его ареста матушка осталась одна с детьми, мыкалась, бедная, пытаясь прокормить малышей, и надорвалась, заболела туберкулезом. Вернувшийся из лагеря батюшка застал жену угасающей как свеча.

После ее смерти он в одиночку вырастил троих сыновей и дочку. Сыновья пошли по стопам отца и уже много лет служили на приходах, имея сами взрослых детей и внуков, а дочь выбрала монашескую стезю и подвизалась в женской обители. Стареющий протоиерей принял монашеский постриг и тоже поселился в монастыре. Лет десять он был братским духовником, но ослабел, принял схиму и теперь только молился.

Братия очень почитала старого схимника и опытным путем знала силу его благословения и пастырских молитв. Отец Захария мог и приструнить, и прикрикнуть на виноватого, но зато, когда он, благословляя, клал свою большую теплую ладонь на твою голову, казалось, что вот она, награда, другой и не нужно – так тепло становилось на душе, такой мир и покой воцарялись в сердце.

Отец Валериан стукнул трижды в дверь:

– Молитвами святых отец наших, Господи Иисусе Христе, Боже наш, помилуй нас!

Старец отозвался бодро, несмотря на ранний час, – спал ли он вообще? На его топчане, заваленном книгами, спать можно было разве что сидя… Вышел – старенький, седой, благословил, и от его большой доброй ладони стало так тепло на душе – и тревога пугливо спряталась, свернулась в клубочек.

Отец Захария выслушал внимательно бормотанье Витальки, погладил его по голове – и блаженный успокоился, затих от почти материнской ласки, умиротворенный, пошел к себе.

– Батюшка, отец Захария, я ничего не понял, что Виталька говорил: про старушку какую-то, будто ее своровать хотят.

– Поезжай, сынок, ангела-хранителя тебе в дорогу! А когда будешь возвращаться, то не сворачивай сразу к монастырю, не теряй времени. Поедешь по трассе мимо монастыря к деревне Никифорово – понял? Да телефон-то свой не отключай, жди звонка. Тебе позвонят и всё объяснят.

– Батюшка, да зачем же мне в Никифорово-то? Мне бы засветло в монастырь вернуться! – взмолился отец Валериан.

– Всё, с Богом! – старец был не любитель длинных объяснений и напутствий, предпочитая разъяснениям – молитву.

В областном центре сверкали навязчивыми огнями рекламные щиты, гремела лихая музыка, мелькали лица, часто пьяные – мужские, сильно накрашенные – женские, и отец Валериан быстро устал. Заскучал по родной обители: белоснежные поля и тихие леса, на горе красавец храм, родная келья и – тишина монастыря, особенная тишина: благоговейная, намоленная. Мир душевных сил.

Быстро закупил всё намеченное и, вздохнув с облегчением, заторопился в обратный путь. Недалеко от обители его застигла сильная метель, и вот тут-то тревога снова проснулась, из маленького клубочка развернулась широко и привольно: что там отец Захария говорил? Не сворачивать к монастырю, ехать по трассе дальше в Никифорово?

С трудом преодолел желание ослушаться старца, свернуть к родной обители, прорваться к ней, как к убежищу, сквозь метель и вьюгу – имже образом желает елень на источники водныя. Сбавил скорость, проехал мимо – к Никифорово, достал сотовый – и телефон не заставил себя долго ждать, забасил голосом отца Савватия:

– Отец Валериан, ты где сейчас едешь? Нужно заехать в Никифорово, к автобусной остановке, там – девочка с бабушкой стоят, замерзают. Девочка нам в монастырь только что позвонила, утверждает, что украла свою бабушку, нужна помощь. Слышно ее плохо, непонятно. Разберись давай, в чем там дело!

Телефон отключился. Отец Валериан притормозил у обочины. Крепко задумался. Вот это номер! Девочка отцу Савватию только что звонила, а выходит, Виталька с утра всё это знал! Знал и каким-то чудесным образом отцу Захарии объяснил! А тот – про будущий звонок игумена Савватия, выходит, всё знал… Да уж… С нашей братией да не соскучишься! Эх, се что добро, или что красно, но еже жити братии вкупе!

Девочка тоже хороша – бабушку она, видите ли, украла! У кого она ее украла?! Зачем?! Дожили: бабушек воруют! Кошмар! На носу Рождество – и на тебе: езжай, отец Валериан, разбирайся с похищенными старушками и сумасшедшими девочками! Стоп – пока я тут рассуждаю, думу думаю – замерзнут на самом деле обе!

Инок быстро завел машину и сквозь пелену метели поспешил в Никифорово, где на пару минут обычно останавливался транзитный автобус из областного центра в районный.

Девочка тоже хороша – бабушку она украла! Дожили: бабушек воруют!

По краям дороги замелькали занесенные снегом дома, только дымок из труб указывал на наличие здесь жизни. Пустая остановка. Отец Валериан затормозил: никого нет, ни бабушки, ни девочки! Вышел из машины – навстречу шевельнулось белое, непонятное, облепленное снегом, еще немного – и два снеговика готовы! Засуетился, стал отряхивать, сажать в машину – не поймешь, где бабушка, где девочка: две маленькие фигурки, одна меньше другой.

В машине было тепло, уютно, и фигурки отдышались на заднем сидении, откинули шали и платки и превратились в девочку-школьницу и маленькую-маленькую очень старую бабушку. Лет девяносто – не меньше. Как она вообще в путь пустилась? Старушка сидела, откинувшись головой назад, и отец Валериан испугался: не умрет ли она прямо сейчас, не доехав до монастыря? Достал термос, напоил чаем – оживились, задвигались, старушка перестала умирать и ласково назвала сынком.

Девочка серьезно представилась: Анастасия, Настя – и отец Валериан увидел, что никакая она не школьница – взрослая уже девушка, студентка, может быть. Бабушку она называла баба Нюша. Отец Валериан задумался: Нюша – это Анна, наверное? Настя сильно беспокоилась, нервничала и, пока ехали, с одобрения бабы Нюши, рассказала о том, как они оказались здесь – на заснеженной пустой остановке.

Бабушка жила в двухкомнатной квартире в центре города, а Настя с мамой в своей квартире в соседнем микрорайоне. Мама-метеоролог без конца уезжала на севера, и Настя чаще бывала у бабушки, чем дома. Жили они душа в душу, вместе сочинения писали по литературе, вместе ходили в храм, вместе елку украшали к Рождеству. Иногда садились в автобус паломнической епархиальной службы и ездили по святым местам, несколько раз побывали и в обители, где подвизался отец Валериан. Потом Настя училась в университете, а бабушка всё сдавала, слабела, но бодрилась. В общем, им было очень хорошо вместе – бабушке и Насте, и казалось, что так хорошо им будет всегда-всегда.

Внезапно всё в их жизни переменилось. В этом же городе жил сын бабушки, дядя Витя, со своей семьей. Настя и баба Нюша с ними почти не общались по причине большой занятости дяди Вити-бизнесмена и полного отсутствия желания общаться со стороны остальных членов его семьи. Да и интересы у них сильно отличались. Жена дяди в основном занималась своей внешностью, часто ездила за границу. Их дочь Регина, двоюродная сестра Насти, заходила к бабушке тоже редко. Она любила тусовки и часто меняла имидж: то называла себя эмо, поясняя, что это такая молодежная субкультура, а она как раз самая молодежь и есть, что ей – в церковь таскаться, что ли, в платке, как Настька? – носила рваную челку до кончика носа, прикрывавшую один глаз, как у пирата, и узкую футболку с надписью «Broken heart»; то открывала для себя и окружающих, что она не эмо, а гот, и как-то, заявившись в гости в черном одеянии, бледная от белой пудры, с черными от подводки глазами, с булавкой в виде летучей мыши в носу и накладными клыками, сильно испугала бабу Нюшу. Потом Регина выросла, забыла об эмо и готах, вышла замуж, родила, и молодая семья стала нуждаться в жилплощади.

Как-то Настя вернулась с занятий и обнаружила, что в квартире бабушки – большие перемены. Регина с ребенком на руках командовала расстановкой новой мебели, кровать бабушки была задвинута в дальний угол, а вещи Насти – у порога, хорошо, на улицу не вынесли. Регина пулеметной очередью застрочила:

– Ну ты же понимаешь у меня ребенок муж да и за бабушкой уход нужен тебе не до нее с твоими университетами и сессиями и квартира у тебя своя есть ты Настя одна в целой квартире а мы там впятером с родителями справедливость-то должна быть заходи в гости мы тебе всегда рады родственники близкие как-никак пока сестренка сейчас не до тебя приходи на Новый год вместе встретим Платончик улыбнись тетке Насте это твоя тетка скажи пока-пока тетя Настя!

Сначала Настю еще пускали к бабушке, а потом перестали:

– Чего ты всё ходишь инфекции разносишь у нас ребенок маленький какой храм какие священники попы на «мерседесах» что ли причастие исповедь соборование слова-то как из пыльного архива выкопала на квартиру заришься так и скажи бессовестная ты Настька одной квартиры тебе мало еще на бабкину глаз положила свой хитрый знаем мы что у тебя на уме завещание на квартиру вот что ты на самом деле хочешь!

Но было уже понятно, что и священника не позовут, и причаститься не позволят, и отпевать не станут.

А бабушка всё старела и уже почти не вставала и очень хотела перед смертью исповедаться и причаститься – в общем, желала христианской кончины непостыдной, мирной. Но было уже понятно, что не получится у нее такой кончины: и священника не позовут, и причаститься не позволят, и отпевать не станут. И когда на Новый год Регина с мужем назвали гостей и закружились в танцах и угощениях, Настя с бабой Нюшей, собравшей последние силы, незаметно спустились по лестнице, сели в заранее заказанное такси и уехали на автовокзал, а оттуда – на снежную метельную остановку в Никифорово.

Отец Валериан слушал да только покрякивал; у него дома такая же сестренка осталась – умная, серьезная, на регента сейчас учится. И бабушку он свою любил и помнил, поминал каждый день о упокоении рабы Божией Марии – хорошая у него бабушка была, любимая. Бабуля… Морщинки милые, глаза под очками добрые, умные, руки умелые – хоть пироги стряпать, хоть печку топить, хоть корову доить – было ли что-нибудь, чего не умела бы его бабуля?!

    

Представил, как оказалась баба Нюша одна среди чужих по духу людей – сидит, старенькая, тихая, пытается Псалтирь свой потрепанный читать, а телевизор гремит, шумит. На тумбочку – бутерброд с колбасой: какой пост, бабуля, о чем ты, ешь давай, щас куриные окорочка поджарим, тебя Настя так не откармливала, как я тебя кормлю – стараюсь!

Отец Валериан домчал пассажирок до обители, там уже встречали – затопили печь в келье небольшой паломнической гостиницы, рядом с монастырем. Пришел отец Савватий, благословил остаться пожить в гостинице, походить на службы, исповедаться, причаститься. На службы баба Нюша пойти уже не смогла: видимо, последние силы ушли на побег. На следующий день отец Захария исповедал, причастил свою ровесницу, позже ее соборовали прямо в келье.

Все ждали, что теперь бабе Нюше станет лучше. Настя собиралась написать письменный отказ от бабушкиной квартиры – поможет или нет? – и увезти старушку к себе. Но баба Нюша не поправилась. Ей становилось всё хуже.

Вечером приехала Регина с мужем, настроены воинственно. Как узнали, что баба Нюша в монастыре? Да Настя сама по телефону и рассказала: а вдруг они попрощаться с бабушкой захотят? Эх, Настя-Настя… когда мы пытаемся понять мотивы людей, мы обнаруживаем только свои собственные мотивы. И если Настя и баба Нюша жили в мире, где крупными буквами значились «Честь» и «Совесть», «Жить по Заповедям», то Регина с мужем жили совсем в другой системе координат, где считались лишь с категориями: «выгодно» – «невыгодно», «безопасно» – «небезопасно».

Совсем не злодеи, нет, даже не злые – можно сказать, даже добрые люди: сначала, правда, они хотели бабу Нюшу увезти-унести-просто-отнести в машину, но, при виде мощной фигуры бывшего мастера спорта по вольной борьбе отца Валериана, который стоял недалеко от кельи, просто стоял, невозмутимо, но внушительно поглядывая на гостей, их решимость унести-просто-отнести бабу Нюшу как-то сильно поколебалась.

Зато потом, когда они поняли, что никто никакого нотариуса не приглашал, никакого завещания в Настину пользу не составлял, успокоились, и Регина даже зашла к бабушке и чмокнула ее в щеку:

– Бабуль ну как ты зачем здесь может домой ну я не понимаю бабуль я ведь не атеистка какая-нибудь у меня тоже вера есть ну там в душе в глубине души ну что вам с Настей делать в этом заброшенном месте вдали от цивилизации я не понимаю гора лес церковь ни магазинов ни телевизора ни в контакте нет это же какой-то сумасшедший дом бабуль ты ведь скоро вернешься да?

Вдруг странно заныло сердце, оно никогда так не ныло, оно вообще особенно и не чувствовалось, а тут вдруг – почувствовалось.

Баба Нюша вздохнула тяжело, погладила внучку по голове слабеющей рукой – это была ее родная внучка, и у Регины вдруг странно заныло сердце, оно никогда так не ныло, оно вообще особенно и не чувствовалось, а тут вдруг – почувствовалось: живое, странно затосковавшее сердце, как бы угадавшее будущие скорби и слезы, которые размягчат его по молитвам бабушки. Ведь молитвы наших бабушек – они спасают, и живят, и возрождают к жизни вечной наши очерствевшие души.

И часто люди признаются: «Я вот пришел к Богу в зрелом возрасте. Сам не знаю почему. Без каких-то видимых причин…» И если спросишь: «А у вас в семье был кто-то верующий?» Они обычно отвечают: «Да. Моя бабушка».

Они не в лике святых, наши бабушки. Чем же они могли так угодить Богу, что Он слышит их молитвы? Многие из них умерли, не дождавшись возможности растить внуков в вере. Они только верили сами. И ещё – они доверяли Богу. Мало ведь просто ходить в церковь. Нужно впустить Бога в свою жизнь, доверять Ему, уповать на Него. Они просили у Бога за своих неверующих детей и внуков. И Господь не посрамил их исповедническую веру.

И сердечко Регины затрепетало, ощутив эту силу бабушкиной молитвы и бабушкиной любви, которой любят они даже самых непутевых своих внуков.

Мне бы очень хотелось написать, как баба Нюша и Настя встретили Рождество в монастыре и как радостно им было вместе встречать праздник, но, к сожалению, до Рождества баба Нюша не дожила. Она умерла под утро, умерла так, как мечтала: после исповеди и причастия.

Духовник, игумен Савватий, во время обеденной трапезы посмотрел внимательно на насупленного и мрачного отца Валериана, позвал его к себе как бы по поводу келарских обязанностей, пояснил что-то незначительное, а потом, будто нечаянно вспомнив, сказал:

– Знаешь, отец Валериан, по-человечески нам всегда трудно смириться со смертью, ведь человек был создан, чтобы внимать глаголам Вечной Жизни… Но я сегодня всё вспоминал: несколько лет назад отец Захария, а он тогда еще в силах был, стал окормлять дом престарелых в райцентре. Помнишь, стоял там такой угрюмый, старый, огромный дом престарелых? И там множество древних-предревних, ветхих-преветхих стариков и старушек лежали и ждали своей смерти и никак ее дождаться не могли. И вот когда отец Захария начал их окормлять, соборовать, исповедовать, причащать – они стали очень быстро, один за другим умирать. Как будто только и ждали исповеди и причастия и чтобы услышать: «Ныне отпущаеши раба Твоего, Владыко!»

А директор этого дома престарелых, совершенно неверующий человек, сделался после этого преданным чадом старца… Вот так, отец Валериан… Ну, давай, иди – трудись, Бог в помощь!

На третий день бабу Нюшу, рабу Божию Анну, отпели и похоронили, по просьбе Насти, на горе рядом с монастырем.

Могилка ее оказалась недалеко от могилы Славы-чеха, который пришел когда-то в обитель, ведомый премудрым Промыслом Божиим, таким же холодным и метельным январским днем.

Ольга Рожнёва

26 декабря 2013 г.

Православие.Ru рассчитывает на Вашу помощь!
Смотри также
Жених для правнучки Жених для правнучки
Леонид Гаркотин
Жених для правнучки Жених для правнучки
Леонид Гаркотин
Стылой зимней ночью в дверь громко постучали. «Кого Бог послал в такое время?» – недовольно проворчала бабка Женя, засовывая ноги в валенки и набрасывая на плечи халат.
Куда исчезли бабушки? Куда исчезли бабушки?
Людмила Селенская
Куда исчезли бабушки? Куда исчезли бабушки?
Людмила Селенская
«Мать – основа. Но – широкая “подоснова” – бабушка, ее замена – старая няня. Мудрость – во всем (опытность) передается младенцу. Медлительное стучание сердца старой няни… – важно для младенца», – писал в одном из писем И. Шмелев.
Раздражительный Виталька. Рассказ Раздражительный Виталька. Рассказ
Ольга Рожнёва
Раздражительный Виталька. Рассказ Раздражительный Виталька
Рассказ
Ольга Рожнёва
Отец Валериан с тревогой смотрел на рисунок Витальки. А на рисунке – туча грозовая, молния стрелами на весь лист раскатывается. Задумался отец келарь.
Отец Валериан, Петенька-здоровяк и умиление Отец Валериан, Петенька-здоровяк и умиление
Ольга Рожнёва
Отец Валериан, Петенька-здоровяк и умиление Отец Валериан, Петенька-здоровяк и умиление
Рассказ
Ольга Рожнёва
Тут послышался насмешливый мужской бас: «Простите, можно спросить: что такое это умиление? Я вот сколько живу – а никогда не понимал, что же это за умиление такое бывает!»
Как отец Валериан с осуждением боролся Как отец Валериан с осуждением боролся
Ольга Рожнева
Как отец Валериан с осуждением боролся Как отец Валериан с осуждением боролся
Рассказ
Ольга Рожнёва
Отец Валериан тряхнул головой и напомнил себе слова преподобного Амвросия Оптинского: «Знай себя и будет с тебя».
Инокиня Павла Инокиня Павла
О. Рожнёва
Инокиня Павла Инокиня Павла
Из цикла «Истории Митейной горы»
Ольга Рожнёва
Людмила сидела в нерешительности, и ей казалось: все двери закрыты. Ждала какого-то знака, определения. На автовокзале было немноголюдно. Вдруг она увидела знакомого священника…
Недолгая жизнь Славы-чеха Недолгая жизнь Славы-чеха
Ольга Рожнёва
Недолгая жизнь Славы-чеха Короткая история о недолгой жизни Славы-чеха
Из цикла «Истории Митейной горы»
Ольга Рожнёва
Дома было неинтересно, и он шёл в школу. В школе смешно; правда, в основном смеялись над самим Славкой. Дурашливый, одетый в рваньё. Пьяный. Одноклассники не дружили с ним: пропащий, совсем пропащий парень.
Рождественские истории одного уральского монастыря Рождественские истории одного уральского монастыря
Ольга Рожнёва
Рождественские истории одного уральского монастыря Рождественские истории одного уральского монастыря
Ольга Рожнёва
Миша, худой и долговязый подросток, с потухшими глазами и нездоровой бледностью, с ужасом оглядывал далёкий от цивилизации монастырь, и в глазах его таилась недетская тоска: здесь не было любимого компьютера.
Шесть рассказов про келаря Валериана и его хлопотное послушание Шесть рассказов про келаря Валериана и его хлопотное послушание
Ольга Рожнёва
Шесть рассказов про келаря Валериана и его хлопотное послушание Шесть рассказов про келаря Валериана и его хлопотное послушание
Ольга Рожнёва
Чужое послушание – Про Винни-Пуха и чудотворения – ЛенИтесь, братия, ленИтесь! – Розпрягайтэ, хлопци, коней! – Жареная картошка на зиму – А где веник?
Комментарии
Р.Б. Лариса11 октября 2018, 05:27
Спаси Господь за Ваши труды.
Elena Popistas 7 августа 2015, 11:06
Spasibo za tacoi dusevnii rasscaz. Slava Tebe Boje nas, Slava Tebe!
Ольга Анатольевна24 февраля 2014, 09:28
Большая благодарность за рассказ.
Да упокоит наш милосердный Бог в своих светлых обителях наших любимых бабушек.
Царство Небесное р. Б. Евдокие, Екатерине и Ефросинии, Марие, Николаю и Марие.
Прошу помянуть и мою бабушку, р.Б. Татиану.
Серафима11 января 2014, 07:42
Наталье Козловой:
Возможно, что и так!
Мария (Нидерланды) 4 января 2014, 02:44
Чудесно! Спаси Господи автора!
Elena 3 января 2014, 02:13
Дорогая Ольга , как можно с Вами связаться?
Валентина 2 января 2014, 19:45
Очень хороший рассказ про бабу Нюшу.Тронута до слез!!!!!!!!!Валентина.
Сергий 1 января 2014, 10:53
Спаси, Господи! Рассказ тронул до слез.
Елена А.30 декабря 2013, 10:35
Замечательный, трогательный рассказ! Я на себе убедилась, что молитвы наших близких не бесполезны, не "повисают" в вакууме. Я тоже была ярой пионеркой, отрицающей Бога и веру в него. Но у меня была истинно верующая тетя, помню ее часто стоящей на коленочках перед иконами, наверное и за меня, глупую и неразумную, молилась. И вот ее нет уже здесь на Земле, теперь я за нее молюсь, хотя за ее светлую, полную скорбей и испытаний жизнь думаю упокоил ее Господь со святыми. Прости и помилуй мя, Господи!
Зоя30 декабря 2013, 00:44
Невозможно читать без слёз...Спаси всех,Господи.
Наталья Козлова29 декабря 2013, 18:11
Замечательный рассказ!!! Спасибо. Светлый и добрый....
Серафима, отсутствие знаков препинания, - авторская задумка; это помогло передать суетной характер Регины, ускоренный темп ее жизни, и т.д. Я так думаю, но может быть и ошибаюсь....
Владимир28 декабря 2013, 01:59
..."когда мы пытаемся понять мотивы людей, мы обнаруживаем только свои собственные мотивы"...
Ух, как вы мне дали тапочкой по лбу. Аж замер. Не забыть бы.
Спасибо.
Николай28 декабря 2013, 00:04
Прочёл с пребольшим удовольствием! Господи помилуй нас!
Наталья27 декабря 2013, 19:49
Спаси Господи, дорогая Ольга Леонидовна! Как всегда прекрасно!
Серафима27 декабря 2013, 12:48
Рассказ мне очень понравился! Правда знаки препинания, кое где не поставили, но у меня тоже бывает! Спаси Господи!
Millia27 декабря 2013, 04:36
спаси ГОСПОДЬ вас--Ольга!
без слез читать было невозможно
моя бабуля давно лет 30 назад мне подарила Евангелие
1915 года издания а я и не читала не думала о вере
в церковь только ходила свечу поставить или батюшку пригласить
по просьбе бабули
а когда бабуля моя Жихарева Мария умерла в 2003 году --на 101м году
так постепенно я стала посещать службы и молиться
и поняла что без БОГА без церкви без молитвы нет иной жизни
а не то что бывало только зайду в церковь как по делу и назад .
ЭДУАРД ФИГУРНЫЙ Я помяну в молитве вашу бабулю Евдокию
а вы моих старичков у них я воспитывалась
Николая и Марию--они были брат и сестра -оба без детей/семей были
Millia
Маргарита26 декабря 2013, 23:49
Спасибо за душевный рассказ, трогает до глубины души. Тоже плакала, когда читала.
Спаси Господи автора и всех нас, читающих эти рассказы!!!
Александр26 декабря 2013, 20:01
... хорошо то как Господи! Хорошо!
26 декабря 2013, 19:17
Читала, плакала... Так хочется, чтобы наши сердца всегда были открыты для Любви.
Эдуард Фигурный26 декабря 2013, 18:19
низкий поклон автору.просто нет слов.может кто помянет в молитвах мою прабабушку р.б. Евдокию.
Надежда26 декабря 2013, 16:13
Низкий поклон всем нашим бабушкам. Царствие Небесное моим родненьким и любимым бабушкам Екатерине и Ефросинии. Я и сама уже бабушка..., но своих бабушек, как закрою глаза, так и вижу -одну склоненную над Псалтырем, а вторую, как объясняет мне все премудрости нашей ВЕРЫ.
Катерина26 декабря 2013, 15:04
Прекрасный рассказ! От души благодарю.У меня тоже бабушка есть, ей 86 лет.Она меня крестила, молится за всю нашу большую семью. Ее вера и нас всех зажгла.
Татиана26 декабря 2013, 14:39
Спаси вас, Господь! Нельзя читать без слез. Больно за стариков живущих в нынешнее время - время неуважения, непонимания, бессердечности.
Марина26 декабря 2013, 13:22
Спаси Вас Господи, Ольга ! Этот рассказ - Поклон всем нашим бабушкам, веру сохранившим и нас вытянувшим к Свету вечному.
Маруся26 декабря 2013, 12:54
Бабушки это наше все!!! Благодарю за замечательный рассказ. Господи спаси, сохрани и помилуй!!
Елена26 декабря 2013, 12:51
Во время чтения - удивительное состояние: мир куда-то исчезает, а душа так радуется! Спаси вас всех, Господи!
Светлана26 декабря 2013, 11:41
Просто читала и плакала, читала и плакала, плакала, плакала... Спасибо. Да хранит нас всех Господь.
р.Б. Фотинья.
Здесь вы можете оставить к данной статье свой комментарий, не превышающий 700 символов. Все комментарии будут прочитаны редакцией портала Православие.Ru.
Войдите через FaceBook ВКонтакте Яндекс Mail.Ru Google или введите свои данные:
Ваше имя:
Ваш email:
Введите число, напечатанное на картинке

Осталось символов: 700

Подпишитесь на рассылку Православие.Ru

Рассылка выходит два раза в неделю:

  • В воскресенье — православный календарь на предстоящую неделю.
  • Новые книги издательства Сретенского монастыря.
  • Специальная рассылка к большим праздникам.
×