Путь к Богу

Истории отца Бориса

Начинал служить отец Борис ещё во времена сельсоветов, райкомов и обкомов, когда некоторые должности были несовместимы с открытым посещением церкви.

Родина. Художник: Леонид БарановРодина. Художник: Леонид Баранов
Вот и у одной его прихожанки, Клавы, муж её, Василий Егорович Пономарёв, был председателем сельсовета. А его младший брат, Михаил, ещё дальше пошёл по карьерной лестнице и работал в обкоме непоследним человеком. Младший брат жил в городе, но часто приезжал в гости к старшему. Видимо, любил очень брата. Да и тосковал по родному селу, по речке тихой, по глубоким заводям, где они на ночной рыбалке таскали крупнейший улов.

Братья были оба среднего роста, крепкие, широкие в плечах, похожие друг на друга своей немногословностью, серьёзным видом. И в селе к ним относились с уважением: строгие, но справедливые. Пономарёвы сказали – значит, сделали. Ну, и не зазнавались особенно, хоть и у власти, – это тоже было очень важно. Правда, нрав у братьев был крутой. Если Пономарёвы разгневались – хоть под лавку прячься. Но – отходчивы. Глядишь – и прошла гроза, солнышко засияло.

Детей у Василия и Клавы не было. Жили они сначала с родителями, а потом, схоронив их, вдвоём. Избушка добротная, цветы яркие в палисаднике, курочки гуляют, петух – первый красавец на селе. В сарайчике поросёнок Борька похрюкивает. Во дворе пёс Тяпа разгуливает.

Сидит Василий Егорыч на лавочке у дома, а рядом пёс любимый крутится. Здоровая псина, что телёнок. Пойдут гулять, а Тяпа остановится у забора, бок почешет, глядишь, – забор на земле лежит. Разгневается Егорыч, начнёт пёсику грозный выговор делать, а Тяпа ляжет, голову на передние лапы положит и слушает внимательно. А у самого уши только подрагивают, как будто ждёт: вот, сейчас хозяин гнев на милость сменит. И, правда, надолго гнева у Егорыча не хватало. Только в голосе его басовитая нотка приутихла, а Тяпа уже подскочил. И прыгает и ластится к хозяину. А Егорыч засмеётся: «Ах, и шельма, ты, Тяпа! Ах, хитрец!»

Брат Михаил приезжал в гости. Один, без супруги. Она горожанка была и никаких прелестей сельской жизни не признавала. Приедет Михаил, они с Егорычем, как обычно, на рыбалку… Потом Клава рыбы нажарит, борщ свой фирменный со шкварками сварит. Графинчик достанут, сидят – хорошо! Тяпа у порога лежит, ушами подёргивает, Петька кукарекает…

И всё было бы прекрасно, если б не началась у Василия война с женой Клавой. И разгорелась эта война из-за того, что Клава как-то незаметно для себя стала ревностной прихожанкой недавно восстановленного храма Всех Святых. В этом храме начал свою службу отец Борис, на его глазах и разворачивалась вся история.

Клава, уверовав, не пропускала ни одной службы. Строго соблюдала посты. Пока хозяйка воцерковлялась, в хозяйстве её происходили изменения. Цветы заросли крапивой. Курочки выглядели больными, и даже у бывшего первого на селе красавца-петуха гребень валился набок. Поросёнка закололи, мясо Клава продала, а нового Борьку растить категорически отказалась.

Взъелась Клава и на Тяпу, стала называть его «нечистью», перестала кормить. Пришлось Егорычу самому готовить похлёбку для пса. Правда, скоро не только собаке, но и самому хозяину пришлось голодным ходить: Клава перестала варить свои вкуснейшие щи – перешла на салаты: капустка, морковка, свекла – благодать! Главное – чтобы после еды молиться хотелось! Но Егорычу с Тяпой эти салаты пришлись не по вкусу.

Да ещё и в город вызывали председателя сельсовета: «Что это, мол, жена ваша запуталась в паутине религиозного дурмана? Что это за мракобесие в эпоху, когда заря коммунизма занимается над городами и весями?!» Так и началась у Егорыча с Клавой война. Она в церковь, а он за ремень: «Выпорю дурищу!»

Клава от него по соседям прячется. Совсем дома у них стало неуютно. Печь нетоплена, куры некормлены, Тяпа с Егорычем голодные и злые.

Как-то при встрече с отцом Борисом Василий Егорович остановился и, сухо поздоровавшись, начал разговор о вреде религиозного дурмана для жизни жителей села, а в частности, жены его Клавдии. Постепенно гнев его набирал обороты, и в конце короткого разговора Егорыч уже топал ногами и почти кричал на молодого батюшку, не давая ему и слова вставить. Вобщем, нехорошо они расстались.

После этой встречи отец Борис пробовал Клаву увещевать. Стесняясь и краснея, пытался объяснить своей прихожанке, что была старше его годами раза в два: дескать, мир в семье нужно хранить, о муже заботиться… Но Клава смотрела на молодого священника снисходительно. На его слово сыпала сразу десять: «Враги человеку домашние его». Или ещё: «Всякий, кто оставит домы, или отца, или мать, или жену, или детей, или земли, ради имени Моего, получит во сто крат и наследует жизнь вечную». Глаза у неё при этом горели.

Сейчас, спустя годы пастырской службы, отец Борис скорее всего смог бы поставить духовный диагноз правильно. Но тогда молодой священник решил, что у Клавы это просто новоначальная ревность не по разуму. И всё наладится по мере духовного роста, взросления его прихожанки. Но дело оказалось не таким простым. И огонёк в глазах Клавы питался не одной ревностью по Боге. Были у этого огня другие источники…

А что это за источники – стало ясно позднее, когда Василий Егорович, всегда крепкий, начал прихварывать. Как-то быстро исхудал. Брат Михаил устроил его в областную больницу в отдельную палату, но и отдельная палата не помогла, и Василий довольно скоро вернулся из неё, уже совсем слабым, с онкологическим диагнозом.

Теперь Клавдия могла спокойно ходить на все службы. Никто больше не бранился на неё, никто не гонялся за ней с ремнём в руках. Егорыч лежал, и даже щи можно было не варить, потому что аппетит у него пропал. Тяпа не отходил от окна, возле которого стоял диванчик Василия, и тоже значительно уменьшился в размерах. В дом его Клавдия не пускала, и он лежал на снегу, не желая уходить в тёплую конуру от болеющего хозяина.

На вопросы о болезни мужа Клава отвечала сухо и коротко: « Василия постигла кара за грехи и неверие!» К удивлению отца Бориса, ревность его прихожанки значительно угасла, и Клавдия стала пропускать службы. Тогда и начал батюшка понимать, что ревность её питалась противоречием мужу, желанием выглядеть праведной на фоне его неверия. Противоречить больше смысла не было, и воевать не с кем. Без этой войны посещение храма, молитвы, пост – всё стало неинтересным, слишком обыденным.

Батюшка шёл по заснеженной тропинке на службу и думал: где истоки таких историй? Может, похожая ревность была у фарисея? Того самого, который гордо стоял в храме и глядя на поникшего мытаря, услаждался своими помыслами: «Боже! Благодарю Тебя, что я не таков, как прочие люди, грабители, обидчики, прелюбодеи, или как этот мытарь: пощусь два раза в неделю, даю десятую часть из всего, что приобретаю…» В то время как мытарь смиренно повторял: «Боже, милостив буди мне, грешному!»

Внезапная мысль поразила отца Бориса, и он даже остановился на ходу: «А могу ли я судить других за фарисейство? … Да и откуда я могу знать, где фарисейство, а где мытарство? Разве в себе я не могу найти ничего фарисейского? Осуждая эту прихожанку, разве не чувствую я в душе этого тонкого и горделивого: «Слава Богу, что я не таков, как эта женщина…» Только один Господь-Сердцевед всё знает… Да, Господи, если я нахожу в себе фарисея, то я – мытарь. А если нахожу фарисея в других, то сам фарисей.

И ещё: никто не может быть уверен в себе. Никто не знает, не поменяются ли в его сердце местами мытарь и фарисей на следующий же день… И мытарь в своей следующей молитве может гордо произнести «Слава Богу, что я не такой, как этот фарисей! Так всё непросто это, Господи! Но ведь я пастырь и должен заботиться о духовной жизни своей паствы… Что делать?»

Батюшка встрепенулся: странно, наверное, выглядит священник, застывший на снежной дороге с глубокомысленным видом. И отец Борис, так и не найдя ответа на свой вопрос, зашагал дальше по тропинке, ведущей через белоснежные сугробы к храму.

Вскоре, однако, его пастырские раздумья были прерваны неожиданной встречей. Через несколько дней, вечером после службы, когда отец Борис торопился домой к жене Александре и маленькому сынишке Кузьме, его остановил запорошенный снегом мужчина. Вглядевшись в темноте в незнакомца, батюшка признал в нём младшего брата Егорыча. Михаил заметно нервничал:

– Батюшка, вы нам нужны очень-очень! Не откажите, пожалуйста!

Пока шли к дому бывшего председателя сельсовета, Михаил торопливо рассказывал:

– Батюшка, вы знаете ведь, что брат мой болен. Он умирает. Я вот к нему езжу так часто, как могу… По выходным… И, знаете, лежит он дома уже пару месяцев, и с каждым моим приездом меняется. Сначала я приеду, а он лежит и в потолок смотрит. В глазах тоска и отчаяние. Знает, что умирает ведь… Мне с ним и поговорить-то невозможно было, он смотрел сквозь меня. Так, как будто он уже и не здесь. И всё, что я мог сказать – ему неинтересно и ненужно совсем. Я оставлю ему еды, деликатесов всяких, вкуснятинки, ну, Тяпку покормлю, да и уеду в город, неделя-то рабочая.

Батюшка вздохнул. Что он мог ответить неверующему человеку?

А Михаил продолжал возбуждённо:

– А где-то, месяц назад, я приехал: глаза у брата живые стали! Смотрю: он книги читает! Лежит рядом с его диванчиком на тумбочке целая стопка книг, и он их читает! Просмотрел я книги, а это Клавины. Агитация религиозная, вы уж простите меня, батюшка, что так выражаюсь… Про святых там всяких. Ещё эта, как её, Библия… Ну, я уж не стал спорить с умирающим человеком, доказывать, что дурман это всё религиозный… Пусть утешается…

А сегодня я приехал с утра – Вася плачет. Я его сроду плачущим не видел! Странно так плачет – слёзы текут, а сам улыбается. И просит, чтобы я священника, вас, то есть, батюшка, позвал. Креститься надумал. Вот как! Отец дорогой, ты уж окрести его, что ли, я тебя отблагодарю!

А то раньше в нашем селе никаких храмов и в помине не было. И родители у нас неверующие были – при советской власти ведь выросли. Бабушка вот только всё молилась перед иконами старыми, это я сейчас вспоминаю. Давно это было – в детстве – а вот почему-то сейчас вспомнил… Так как, отец Борис, насчёт крещения?

Батюшка молчал. Потом медленно сказал:

– Хорошо, Михаил. Только давайте мы так сделаем: сначала я с вами больного навещу, поговорю с ним. А потом и про крещение решим. Тем более – сейчас у меня с собой нет необходимого для совершения Таинства.

Но разговора с Василием не получилось. Когда отец Борис с Михаилом вошли в калитку, к ним подошёл всё ещё огромный, но исхудавший Тяпа. Вид у пса был тоскливый, он не лаял залихватски на постороннего, а смотрел так ожидающе и печально, что у батюшки сжалось сердце: «Скотинка простая, а ведь всё понимает».

В дверь они зайти не смогли. Потому что когда поднялись по ступенькам, дверь распахнулась сама. На пороге стояла Клава. Вид у неё был боевой:

– Батюшка, простите, но я вас не приглашала! Знаю я, зачем вы пожаловали, да только не получится у вас ничего! Сколько муж меня гонял! Сколько с ремнём за мной бегал! Позору и страху натерпелась! А теперь что ж – хочет на тот свет чистеньким уйти?! Как прижало – так уверовал?! Не выйдет!

Михаил попытался отстранить Клавдию:

– Клав, да ты что?! Муж ведь это твой. Он сам просил батюшку позвать.

– А я говорю, что не пущу! А будешь, Мишка, настаивать, так я в твой обком-райком завтра же приеду! Опозорю перед всеми твоими начальниками! А то ишь – заря коммунизма у них, религия – опиум народа! Вот и встречайте свою зарю коммунизма без опиума! В трезвом виде! Уходите-уходите из моего дома!

Из комнаты донёсся слабый голос:

– Клав, пусти, пожалуйста, мне нужно, очень нужно священника.

Но дверь захлопнулась. И мужчины остались стоять на улице. Отец Борис посмотрел на захлопнувшуюся дверь. Перевёл взгляд на тоскливую морду Тяпы. А затем, отозвав Михаила за калитку, что-то горячо пошептал ему.

Ближе к вечеру, когда всё ещё пышущая гневом Клава отправилась на обычные многочасовые посиделки к соседке Тамаре, Михаил вышел на задворки. Прошёл по глубокому снегу через огород, тропя путь для отца Бориса, который неуклюже перелез через забор и почти свалился в крепкие объятия работника обкома. Крадучись, по-партизански, прошли они в дом, где и окрестил батюшка умирающего.

Сначала отец Борис совершил чин оглашения, прочитал запретительные молитвы, и больной отрекался вместе с ним от сил зла. Во время крещения Василий сидел на стуле и поднимался с помощью брата, слабым голосом повторяя за отцом Борисом:

– Сочетаешься ли ты со Христом?

– Сочетаюсь.

– Сочетался ли ты со Христом?

– Сочетался.

– И веруешь ли Ему?

– Верую Ему как Царю и Богу…

А когда батюшка совершал Миропомазание, его самого охватил трепет: лицо крещаемого видимым образом менялось после каждого помазания Святым Миром лба, глаз, ноздрей, уст... Повторяя каждый раз: «Печать дара Духа Святаго. Аминь», отец Борис видел, как бледное лицо больного таинственным образом преображалось и светлело.

А после помазания Святым Миром Василий уже стоял на ногах сам. Отец Борис поздравил своего крестника. Потом Михаил вышел, и батюшка причастил новоизбранного воина Христа Бога нашего.

Когда отец Борис уходил, Василий плакал. Слёзы текли по его исхудавшему лицу, а сам он светло улыбался. В дверях Михаил стал благодарить батюшку и всё пытался засунуть в карман купюры. Но отец Борис, к его удивлению, не взял денег. И младший брат, выйдя на крыльцо, долго смотрел ему вслед. Шёл домой батюшка, уже не таясь, не задворками, а по улице. Шёл и думал, что нужно будет теперь навещать и причащать больного. Не дожидаясь приезда младшего брата.

Но в этот же день им с Михаилом суждено было встретиться ещё раз. Близилась полночь, и отец Борис читал перед сном книгу под ровное дыхание жены Александры и сладкое посапывание Кузеньки. Вдруг в дверь постучали, и когда батюшка вышел, накинув старый полушубок, он снова увидел Михаила. Тот стоял молча и нерешительно смотрел на священника, а потом выдохнул:

– Батюшка, он умер. Вскоре после вашего ухода. Ещё и Клава не успела вернуться. И ещё, батюшка, перед смертью он посмотрел в угол и говорит мне: «Миш, их нет. Они ушли». «Кто ушли, брат, о ком ты?» «Эти чёрные и злые – они ушли. Совсем. А знаешь, Миш, батюшка сказал, что у меня теперь есть ангел-хранитель. Правда, есть. Миш, он, правда, есть! Ах, какой он красивый! Я такой счастливый, Миш! Как я счастлив! Ты его тоже видишь? Ну, вот же он, вот!» Я, батюшка, оторопел даже. А он улыбнулся и умер.

На отпевании Василия было много народу. Сам он лежал в гробу как живой. И лицо его по-прежнему было светлым, радостным. Сначала все удивлялись решению Михаила отпевать брата, а потом пришли проводить его в церковь. Клавдия отпеванию не препятствовала. Стояла молча, поджав губы, но весь вид её выражал протест против совершающейся несправедливости. В церковь после смерти мужа она ходить перестала. Может, придёт ещё? Кто мы, чтобы судить?

А через месяц после отпевания, когда отец Борис отслужил Литургию, и народ пошёл ко кресту, батюшка увидел в притворе храма празднично одетого Михаила.

Когда прихожане стали расходиться, он подошёл к отцу Борису и, смущаясь, сказал:

– Я вот тут креститься решил, батюшка. Не откажите, пожалуйста.

Ольга Рожнёва

3 апреля 2012 г.

Православие.Ru рассчитывает на Вашу помощь!
Комментарии
Анна Петровна22 марта 2016, 12:30
Спасибо вам Ольга ! За чудесный рассказ !!! Дай Бог вам Здравия !!!Спасибо вас Господь !
Анна21 апреля 2015, 13:41
Спаси Бог, Ольга! Надо работать, в обед читала Ваш рассказ, а я сижу и плачу..
ТАМАРА17 марта 2015, 16:37
как тепло и хорошо после чтения такого рассказа. ещё и ещё пишите,Ольга,а мы будем читать и благодарить Вас .И, может,после чтения такого рассказа человек задумается и придёт к БОГУ. Спаси и сохрани всех ГОСПОДИ.
Ирина Дымова (Балашова)26 января 2015, 08:51
Потрясающий рассказ! Впрочем, как и все Ваши, Ольга, рассказы-для меня они сродни проповедям! Низкий Вам поклон за ту духовную щедрость, которой Вы делитесь с нами... Дай Бог Вам крепчайшего здоровья на долгая и благая лета! А нам не быть фарисеями...
тамара12 ноября 2014, 00:50
огромное спасибо,ОЛЬГА,за чудесные и тёплые рассказы.храни Вас ГОСПОДИ и многая лета.
Василий19 октября 2014, 17:05
Спасибо! До слёз пробрало.
Михаил25 сентября 2014, 16:06
Спасибо. Хорошо пишется!
Галина Ульяновск 3 июля 2014, 09:49
Спаси,Господи. Дай Бог Вам здоровья.
римма16 июня 2014, 18:57
Спаси Господи, Ольга, за прекрасный рассказ!
Михаил 9 января 2014, 15:12
Спаси Господи, за рассказ. Ангела хранителя Вам.
Виктория29 марта 2013, 17:36
Спаси Господи за душеспасительное чтение!
Наталья 4 марта 2013, 19:20
Спасибо огромное за Ваши литературные труды! Каждый рассказ проходит через сердце. Сопереживаю героям, думаю о том, как бы поступила в той или иной ситуации,задумываюсь о своей жизни, а иногда и слезы текут... Спасибо еще раз.
Евгений16 февраля 2013, 13:04
Спасибо автору за рассказ! Храни Вас Господь!
Ирина 2 февраля 2013, 08:49
Спаси,Господи.Спасибо за рассказ.Очень поучительный.
Лариса28 декабря 2012, 11:04
Спасибо за рассказ.Читаю не в первый раз, но всё равно интересно!!!
Мне нравятся произведения Ольги Рожнёвой, но книг, к моему сожалению, я не встречала...
Автору - пишите побольше для нас, а мы будем искать книги (в и-нете не очень люблю читать, глаза болят, да и книги люблю больше).СПАСИБО!!! БОГ в помощь Вам, Ольга!!!
Анна17 декабря 2012, 18:45
Спасибо.
вот и у нас дома почти, как у них
только ещё и детки
и родители мои и его
не люблю я их
а они обижаются и вовсе в церковь ходить перестали
вот Вашими трудами голодному малому сынку картошки дала...
а он рад!
прости, Господи ....
Наталия25 сентября 2012, 17:29
Ольга, спасибо! Рассказ потрясающий!
Особенно там, где про Ангела-Хранителя говорится. Я когда о нём думаю, то мне всё время плакать хочется от счастья, что он есть )))
А где можно купить ваши книги? Буду искать их!
А вам желаю, чтобы и третья ваша книга вышла. Такие книги - жизненно необходимы! Мне так точно.
Надежда. Москва 7 сентября 2012, 00:27
спаси Бог. Чудесный рассказ. Дивны дела Твои Господи. А герой рассказа он и до крещения был ближе к Господу чем супруга. Господи помилуй меня грешную. Ольга спасиБо. Я тоже поплакала.
Ольга Рожнёва 1 июня 2012, 15:49
Благодарю Вас, Надежда, за добрые слова!
У меня вышли две книги "Монастырские встречи" и "Непридуманные истории". Есть материалы для третьей книги, но на всё воля Божия...
надежда29 мая 2012, 16:58
Большое спасибо Вам Ольга за ваш труд. У вас прекрасные рассказы.Они не только согревают душу, но и о многом заставляют задуматься.Издана ли у Вас книга со всеми трудами?
Андрей16 апреля 2012, 13:45
Хороший рассказ! Огромное спасибо!
Валентина13 апреля 2012, 23:22
спасибо за рассказ,прочитавпосмотрим на себя со стороны.
Ирина11 апреля 2012, 01:05
Простите меня, грешную, может быть,я что-то не поняла, но перечитала несколько раз и про исповедь ничего не нашла в рассказе. Там говорится только о причастии - ведь новокрещенного причащают сразу же после крещения, - даже и младенцев, когда покрестят, тут же причащают. Господь сразу же принимает Свое новое чадо без всякой исповеди. Простите, что встряла со своим рылом в калашный ряд. Лучше бы кто-то из батюшек объяснил.
Ekaterina 7 апреля 2012, 14:48
Спасибо за рассказ! Читала и плакала, пробрал до глубины души.
Сергей 6 апреля 2012, 17:58
Какая теплая картина художника Леонида Баранова.
Вячеславу: да Бог с ней, с исповедью! Вы хоть ангела-то увидели сердем у смертного ложа Василия?
Валентина 6 апреля 2012, 11:32
В Первом послании к Коринфянам, 15, 51-54:
"Говорю вам тайну: не все мы умрём, но все изменимся вдруг, во мгновение ока, при последней трубе; ибо вострубит, и мёртвые воскреснут нетленными, а мы изменимся. Ибо тленному сему надлежит облечься в нетление, и смертному сему облечься в бессмертие. Когда же тленное сие облечется в нетление и смертное сие облечется в бессмертие, тогда сбудется слово написанное: поглощена смерть победою"

Мертвые воскреснут в физических телах?

Тленному надлежит облечься в нетление - т.е. физические тела не будут разрушаться, и люди будут жить вечно?

Святая Равноапостольная Мария Магдалина будет воскрешена Богом и будет свидетельствовать о Воскресении Иисуса Христа?

В Евангелиях Иисус Христос не призывает к смерти.
В своей книге 2005 г. Филарет, митрополит Минский и Слуцкий, Патриарший экзарх всея Беларуси написал, что смерть – зло. Зло не угодно Богу, значит, смерть не угодна Богу?
Ольга 5 апреля 2012, 15:59
Вячеславу: Исповедь - это Таинство,а в Таинствах участвуют уже крещённые люди. Поэтому перед крещением не исповедуют. Хотя возможна исповедальная беседа... При крещении взрослого человека грехи его прежней жизни прощаются и в них можно не каяться. Но если человек хочет принести покаяние и за предшествующую жизнь, вслух, перед священником покаяться в заблуждениях и ошибках, тем более, человек умирающий, то в исповедальной беседе ему также не отказывают. Вообще, мы согрешаем не только делом, но и помыслом, поэтому спустя самое кратчайшее время после крещения мы можем исповедать себя грешниками...Ответ на этот вопрос можно найти на сайтах "Азбука православной веры" и многих других православных сайтах.
Вячеслав 5 апреля 2012, 13:36
Как же это не сказано:

>>батюшка исповедал и причастил новоизбранного воина Христа
То есть исповедал уже после крещения. Зачем ?
Да и как можно исповедовать до крещения ?
пользователь 5 апреля 2012, 13:31
Чудесный рассказ!
Константин 5 апреля 2012, 09:21
Исповедуют перед крещением, кстати в рассказе про исповедь ничего не написано.
Вячеслав 4 апреля 2012, 17:35
>>Отец Борис поздравил своего крестника. Потом Михаил вышел, и
>>батюшка исповедал и причастил новоизбранного воина Христа
>>Бога нашего.

Так зачем исповедоваться сразу после крещения ?
Татиана 4 апреля 2012, 16:17
Спаси Господи! Низкий поклон.
Андрей 4 апреля 2012, 10:07
Спаси Господи, Ольга!Замечательный рассказ! Самое удивительное, что в жизни именно так и происходит. Моя бабушка умирала от онкологии. Она 1921 года рождения, последний раз была в храме и приступала к Святым Тайнам в далеком детстве. Тоже перед смертью попросила, чтобы приехал батюшка совершить таинство соборования, исповеди и причастить смертельно болящую. И вот что удивительно, когда все таинства были совершены, лицо у бабушки разгладилось и просветлело. Воистину: Дивны Дела Твои, Господи! Вот так вот - просто и без упреков, Господь дарует нам грешным Свою Благодать!
Хочу еще добавить: на всем протяжении болезни у бабушки не было физических страданий (это при онкологии), ни в каких обезболивающих, а тем более наркотиках, она не нуждалась до самого перехода в жизнь вечную. Слава Богу за все!
Нина 3 апреля 2012, 22:55
Спаси Бог!
Наталия 3 апреля 2012, 21:51
Прекрасный рассказ. Спасибо, ждем новых.
Уважаемая, Людмила, по поводу Вашего вопроса. Подобная ситуация (только епитимья на 7!!! лет)была с моим знакомым. Наложил ее исповедник в монастыре. По прошествии нескольких лет знакомый зашел в нашу городскую церковь с аналогичным вопросом, как у Вас. Священник очень огорчился, что наложена такая строгая епитимья, но отменить он ее не мог, просто был не в праве. И посоветовал обратиться в нашу городскую епархию , потому, что отменить епитимью мог только сам митрополит. Нужно было подавать прошение, такая процедура. Поэтому Вам, скорее всего, также следует обратиться по данному вопросу в епархию.
Будьте здоровы. Ангела Хранителя.
Виктор 3 апреля 2012, 21:44
Как чист этот рассказ ! Как не похож он на то , что льётся на нас из телевизора ... Спаси Вас Господи !
Ольга 3 апреля 2012, 21:19
Рассказ замечательный!
На душе и светло, и грустно.Светло от прикосновения к божественной тайне. И грустно, что дорога "к ближнему", а иногда к близкому нам человеку, для нас оказывается такой дальней.
Галина 3 апреля 2012, 19:39
Спасибо !
Ксения 3 апреля 2012, 19:15
СПАСИ ГОСПОДИ ЗА ВСЕ! СЛАВА ТЕБЕ, БОЖЕ!
Марина 3 апреля 2012, 17:13
Обрыдалась вся, спасибо за рассказ.
Виктор 3 апреля 2012, 16:46
Спаси Господи!Воистину рассказ подобный Библейскому!
Natalia 3 апреля 2012, 16:33
Спаси Вас,Господи,Ольга.
Спасибо за тепло,за слезы.
Наташа 3 апреля 2012, 16:30
Спасибо, большое за рассказ. Пишите больше, очень жду. Низкий поклон Всем.
Алексий 3 апреля 2012, 15:23
Неприлично женщинам показывать в себе мужеский нрав, вся­кое другое правило, кроме стыдливости, чуждо благонравной женщине.

Схиигумен Савва (Остапенко)
Мария 3 апреля 2012, 14:30
Очень трогательный рассказ, сердце размягчает. Спасибо!
Людмила 3 апреля 2012, 14:11
Спаси Бог Оленька за чудесный рассказ.Очень он совпал с происходящем в моей жизни.Если,кто знает точно,из священников,ответьте,пожалуйста,может ли священник на тяжело больных людей(онкозаболезни,стенокордия) накладывать зпитимью на 2! года за старые грехи.
Вячеслав 3 апреля 2012, 14:00
>>поздравил своего крестника. Потом Михаил вышел, и батюшка
>>исповедал и причастил

А разве нужно исповедоваться сразу после крещения ?
Ведь "исповедаю едино крещение во оставление грехов"
Марина 3 апреля 2012, 13:12
Спаси, Господи!Чудный рассказ!
Алена 3 апреля 2012, 11:59
Замечательный рассказ! Спасибо Вам большое!
Здесь вы можете оставить к данной статье свой комментарий, не превышающий 700 символов. Все комментарии будут прочитаны редакцией портала Православие.Ru.
Войдите через FaceBook ВКонтакте Яндекс Mail.Ru Google или введите свои данные:
Ваше имя:
Ваш email:
Введите число, напечатанное на картинке

Осталось символов: 700

Подпишитесь на рассылку Православие.Ru

Рассылка выходит два раза в неделю:

  • В воскресенье — православный календарь на предстоящую неделю.
  • Новые книги издательства Сретенского монастыря.
  • Специальная рассылка к большим праздникам.
×