Чеховский герой

Антон Павлович ЧеховАнтон Павлович Чехов
    

Недавно был день рождения Антона Павловича Чехова, и я хотел было к этой дате что-нибудь написать, да не успел. Теперь вот наверстываю и собираюсь заступаться за... Чехова как за христианина, как бы ни странно это звучало. Дерзну предположить, что глубина его ответственности в отношении к православной вере так и не была понята и оценена вполне как его современниками, так и нами – нынешними христианами. Хоть глубина эта и была во многом трагична в силу сложного отношения Чехова к Церкви.

У того, что Чехов не был воцерковленным человеком в точном значении этого слова, есть свои объективные причины. Дело в том, что он в детстве своем столько «натерпелся» от строгой обрядности, что иным укорителям его и не снилось. Отец его был ригорист и начетчик в делах церковного благочестия и приучал детей с суровостью следовать всем уставным наказам и предписаниям. Они вставали в пять часов утра каждый день, чтобы петь в церковном хоре, прислуживать в алтаре и звонить в колокола, после этого идти в гимназию, а вечером опять участвовать в богослужении или в долгих и изнурительных спевках. Во многом именно это «принудительное обрядоверие» навсегда оттолкнуло Чехова от традиционной религиозности. Сам он впоследствии писал об этом так:

«Знаете, когда, бывало, я и два моих брата среди церкви пели трио “Да исправится” или же “Архангельский глас”, на нас все смотрели с умилением и завидовали моим родителям, мы же в это время чувствовали себя маленькими каторжниками».

В общем, детство Чехова было исполнено многих трудов и горестей, но и юность оказалась не легче. Когда отец его неожиданно разорился, а семья, спасаясь от долгов, вынуждена была бежать в Москву – в Таганроге остался «отдуваться за всех» именно Антоша, который буквально из кожи вон лез, чтобы свести концы с концами, отбиться от кредиторов и еще, если возможно, послать копейку нищенствующему семейству.

Нет более важного дела и призвания, чем помогать тем, кому хуже всех

Из детства и юности своей Чехов вынес главную, как я думаю, мысль своей жизни: что нет более важного дела и призвания у человека и христианина, чем помогать тем, кому хуже всех. И если это принять как жизненное кредо писателя, то многое становится понятнее в поведении Чехова, в его словах и поступках. Например, понятнее становится его «странная» поездка на Сахалин, когда он, уже зная, что болен туберкулезом, отправился на перекладных за тридевять земель в самые отдаленные и гиблые места, к каторжникам. Думается, именно желание хоть как-то приобщиться этой «иной жизни» и чем возможно облегчить страдания самых несчастных и понудило Чехова к этой поездке. Больше того, став известным литератором и публичным человеком, именно эту мысль – о необходимости облегчения участи страждущих – Чехов старался донести до общественного сознания как главную, на которой могла бы и должна строиться жизнь в России. Он доносил эту мысль всеми доступными средствами: и как литератор, и как общественный деятель, и как частное лицо, делая что можно доброго, причем не публично и не на показ, а в «рабочем режиме» и на постоянной основе. Кто-то подсчитал и изумился: сколько реально значительных и полезных дел успел сделать Чехов за свою в общем-то недолгую жизнь, притом что и здоровьем был слаб и должен был еще немалое время отдавать литературной и общественной работе. Его мучило повсеместное равнодушие и бесчувствие людей, относительно состоятельных, к окружающей их повседневной нищете и убожеству, тяготило бездействие людей, исполненных сил и энергии, но совершенно не способных распорядиться этим своим состоянием и силами во благо себе и ближним.

Эта главная мысль, идея Чехова о страшном отрыве дворянства от жизни простых людей, о непомерности страданий, о необходимости милосердия объясняет и одну из известных «странностей» Чехова. А именно: почему он многие свои драмы называл комедиями. Да именно потому, что все эти «экзистенциальные томления» дворянства, все эти пустопорожние разговоры и маниловские прожекты, всю эту «высокую демагогию» при очевидной окружающей повальной нужде, нищете, невежестве, голоде и болезнях он считал просто смешными в самом горьком, гоголевском смысле. Так что «ломать комедию» в его понимании вполне соотносилось со всей той картонной «драматичностью», которую мы видим в большинстве его пьес.

Больше того, я хочу сказать, что, если бы Чехов был услышан и понят в свое время правильно (и здесь, как ни странно, его голос звучит согласно с «набатными» голосами наших святых: Феофана Затворника, Игнатия (Брянчанинова), Иоанна Кронштадтского…), возможно, и история России пошла бы по другому пути и мы сумели бы обойтись без той «кровавой бани» революции, которая во многом стала следствием пренебрежения к страданиям и нуждам массы простых людей. Чехов был, конечно, услышан, но очень немногими в масштабах огромной страны. И он сделал действительно всё что мог, чтобы утвердить эту свою мысль о необходимости деятельного христианства, притом что его называют иногда атеистом. Нет, Чехов не был атеистом, несомненно; но он и не был последовательно-религиозным человеком. Увы, это надо тоже признать. Можно сказать, что по убеждениям своим, по мировоззрению Чехов был тем, о ком Господь говорит: «Кто не против вас, тот за вас» (Мк. 9: 40). Человек, тоскующий по христианству. Может быть, даже христианин – в том смысле, что он во Христе видел идеал Человека. Но без веры во Христа как истинного Бога, конечно, подлинное христианство невозможно. Так что если и можно Чехова назвать христианином, то не духовным, а «душевным», и вот несколько его произведений, в которых наиболее ярко и очевидно выражена эта его «душевно-нравственная» идея христианского милосердия и сострадания, без которой, впрочем, не существует и действительного христианства:

Это рассказы: «Архиерей», «Кошмар», «Студент», «Святой ночью», «Казак»…

Почитайте, кто еще не читал, и вы, возможно, узнаете и откроете для себя иного Чехова.

Епископ Михаил (Грибановский)Епископ Михаил (Грибановский)
К слову, рассказ «Архиерей», как говорят, был написан Чеховым под влиянием знакомства с биографией нашего, крымского архиерея – епископа Михаила (Грибановского), который так же, как Чехов, вынашивал мысль о преображении русской жизни, много писал и говорил об этом. Вот типичный пример его размышлений на эту тему:

«России предстоит воспользоваться своим, уготованным Самим Богом положением в истории воинствующей Церкви на земле. Она должна создать у себя образование, воспитание и формы жизни в строго вселенском церковном духе, во всей высоте и широте христианских идеалов; она должна возделать из себя почву, где благодать Святого Духа нашла бы все удобства, чтобы произрастить роскошный цвет Христовой жизни, свободу святого вдохновения во Христе»[1].

Разница между святителем и Чеховым, и разница разительная, состоит именно в том, что святитель Михаил, веря в возможность преображения русской жизни, главные надежды свои полагал на Бога, на Его помощь, которая, благословив и освятив человеческие труды, способна придать им должную полноту и смысл. Чехов же верил в чисто нравственное, воспитательное преобразование общества, но со временем, похоже, разочаровался в возможности такого преобразования.

К слову, относительно недавно мне довелось посмотреть старый советский фильм, снятый в 1966 году по рассказу А.П. Чехова «Ионыч». Роль Старцева исполнил замечательный актер Анатолий Папанов. И вот на протяжении всего фильма чеховский Ионыч ездит на пролетке к Туркиным и обратно мимо… нашего симферопольского Свято-Троицкого монастыря. Фильм называется «В городе С.», а город этот, стало быть, наш Симферополь. Забавно, но дело не в этом.

Первое, что меня тронуло, – это вид монастыря, каким он был во времена святителя Луки (он умер всего за пять лет до съемок фильма). Сейчас уже всего этого нет: ни мостовой, ни акаций, ни абрикосовых деревьев во дворе, нет черепичных крыш и милых провинциальных ставенок на окнах – всё поглотил турецко-китайский монстр под названием «евроремонт».

Святитель Лука (Войно-Ясенецкий)Святитель Лука (Войно-Ясенецкий)
    

Святитель Лука (Войно-Ясенецкий) – земский, «мужицкий» доктор, человек долга и чести – истинно чеховский герой!

Но следующая мысль была вот какая: по странной иронии киношный деградирующий Ионыч со своими извечными жалобами на провинциально-захолустную жизнь ездит мимо ворот храма, в котором 15 лет подвизался… чеховский герой! Я не оговорился. Ведь если святитель Лука (Войно-Ясенецкий) – земский, «мужицкий» доктор, человек долга и чести, спасший не одну тысячу жизней и получивший «в награду» 11 лет тюрем и ссылок, человек, до конца оставшийся верным Богу и своему врачебному призванию, – если не он чеховский герой, то кто?! Причем у Чехова ведь этот герой нигде не осмыслен до конца. Он не ясен и везде как-то туманно-идеалистичен, а главное, в конечном итоге, – беспомощен и бессилен. Может быть, Антону Павловичу с его мечтой о переустройстве мира было трудно признать, что в этом мире всегда благородство и честь, трудолюбие и бескорыстность будут в гонении и притеснении? И добро только тогда ценно, когда оно сопряжено с благодатью?.. Не знаю… Но святитель Лука, несомненно, явил реальный образ чеховского героя в реальных исторических обстоятельствах. Притом он соединил в себе две главные заповеди Евангелия: о любви к Богу и о любви к человеку, – понимая, что без исполнения первой заповеди полное и верное исполнение второй невозможно.

И действительно, без веры – и именно веры церковной, – без сознательного труда приобщения Божественной жизни остается, при самых возвышенных и добрых порывах, в конце концов только горечь разочарования от осознания страшной неподъемной инерции греха и зла в этом мире. И тогда остается только выпить бокал шампанского, отвернуться к стенке и умереть. Это, вероятно, и есть главная трагедия Чехова – трагедия веры в возможность переустройства человеческого общества без покаянного (в церковном понимании) преображения человека, без ясного осознания, что плоды добра, творимого здесь, на земле, могут быть явлены во всей полноте лишь в вечности. Да и то еще при условии, что добро это творилось не иначе, как во славу Божию!

Потому что любовь к человеку, одухотворенная свыше, не только заботится о его житейском и душевном благосостоянии, но и возводит его на высоту вечной и неотъемлемой радости пребывания с Богом. И эту радость не могут отменить никакие трудности и горести этой земной жизни, о чем и говорил апостол Павел, когда восклицал: Я… преизобилую радостью при всей скорби нашей (2 Кор. 7: 4). Вот этой-то радости, как я думаю, не хватало Антону Павловичу, и этой-то радости, или иначе – блаженства, – во всей доступной полноте сподобился реальный герой всех чеховских устремлений, размышлений и чаяний – архиерей и хирург святитель Лука.

Священник Димитрий Шишкин

Книги Чехова Антона Павловича в интернет-магазине "Сретение"

11 февраля 2019 г.

[1] Михаил (Грибановский), епископ. Над Евангелием. СПб.: «Сатисъ», 2012. Гл. XV.

Православие.Ru рассчитывает на Вашу помощь!
Смотри также
«Раз я в любви своей чувствую вечность, значит, Бог существует» «Раз я в любви своей чувствую вечность, значит, Бог существует»
Максим Васюнов
«Раз я в любви своей чувствую вечность, значит, Бог существует» «Раз я в любви своей чувствую вечность, значит, Бог существует»
Что мы всё еще не прочитали у Михаила Пришвина?
Максим Васюнов
«Тот человек, кого ты любишь во мне, конечно, лучше меня: я не такой. Но ты люби, и я постараюсь быть лучше себя», – писал Пришвин любимой.
Школа роста Школа роста
Протоиерей Андрей Ткачев
Нужно переболеть всякой чепухой и перерасти ее. Нужно добраться до серьезных книг, отнимающих сон и переворачивающих душу. Нужно ощутить скорбь от того, что у нас нет глубокого классического образования, нет базы. И нужно постараться хоть как-то эту потерю восполнить. Наконец нужно дочитаться до слова Божия и найти в нем ни с чем не сравнимую сокровищницу красоты, и пользы, и смысла.
Между верой и неверием Между верой и неверием
Татьяна Пономарева
«В кабинете А. П-ча среди карточек писателей, артистов и, может быть, просто знакомых ему людей есть одна довольно необычная. На ней изображен человек в одежде духовного лица и вместе с ним старушка в темном простом платье», – писал в своих воспоминаниях об А.П. Чехове много общавшийся с писателем в Крыму священник Сергий Щукин. Эта фотография епископа Таврического Михаила (Грибановского), дала толчок к написанию рассказа «Архиерей».
Комментарии
Ольга14 февраля 2019, 22:23
Спасибо за статью, отец Димитрий! Относительно бокала шампанского есть две версии: первая - считалось, что шампанское облегчает состояние больного (алкоголь в 19 веке использовали в лечении); вторая - что это был своего рода сигнал врача врачу: состояние больного очень тяжелое, скоро придет смерть. Если это правда, то бокал шампанского становится в данной ситуации очень чеховским символом, тонким тихим намеком. Антон Павлович отличался деликатностью и никогда не настаивал ни на малейшем шуме вокруг своей персоны. Из воспоминаний врача И.Н. Альтшуллера о Чехове: "Он носил крестик на шее. Это, конечно, не всегда должно свидетельствовать о вере, но еще меньше ведь об отсутствии ее".
Алевтина Викторовна13 февраля 2019, 00:03
Да, статья очень хорошая. Наверное, перечитаю Чехова. Я не понимаю и не люблю его пьесы. Его герои мне не интересны, их чувства кажутся театральными, не естественными. Я, вообще,не люблю пьесы о театре, авторы этих пьес очень погружены в жизнь актеров, по мне это скучно и далеко от жизни обычных людей. Смотреть в театре о театре это уже двойной театр. Рассказы любила в молодости, но давно не перечитывала. Да, грустный был человек, Царство ему Небесное. Простите.
Михаил12 февраля 2019, 15:07
Спасибо. Чехов стал ближе и родней!!!
Максим М.12 февраля 2019, 13:49
Спаси Господи! Спасибо, о. Димитрий за такой доскональный разбор творчества и личности великого русского писателя. Действительно, для того, чтобы понять Чехова, нужен разбор его личности, детства и взглядов. Сложная жизнь, противоречие внутреннего и внешнего мира. Мое лично мнение (судя по прочитанным произведениям) Чехову были отвратительны все пустословия, возвышенные слова в отрыве от дел.
Галина Б.12 февраля 2019, 13:30
Соня. Что же делать, надо жить!
Мы, дядя Ваня, будем жить. Проживем длинный-длинный ряд дней, долгих вечеров; будем терпеливо сносить испытания, какие пошлет нам судьба; будем трудиться для других и теперь, и в старости, не зная покоя, а когда наступит наш час, мы покорно умрем и там за гробом мы скажем, что мы страдали, что мы плакали, что нам было горько, и бог сжалится над нами, и мы с тобою, дядя, милый дядя, увидим жизнь светлую, прекрасную, изящную, мы обрадуемся и на теперешние наши несчастья оглянемся с умилением, с улыбкой — и отдохнем. Я верую, дядя, я верую горячо, страстно. Мы отдохнем!
Людмила Селенская12 февраля 2019, 02:27
Удивительно, только что закончила читать литературную биографию Чехова пера Бориса Зайцева. Мне кажется, полнее и быть не может. Жизнь и творчества писателя осмыслены православным христианином. Зайцев же - "Жизнь Тургенева". Оба писателя не были сознательными христианами, но христианство пробивалось в их творчестве подземными ключами. Чехов после Сахалина - это изменившийся человек, смягченный. Болезнь свою нес с христианским смирением и терпением.
https://predanie.ru/zaycev-boris-konstantinovich/chehov-literaturnaya-biografiya/chitat/
Татьяна12 февраля 2019, 00:41
Чехов - мой воспитатель, мой ориентир и камертон. Уже полвека - с тех пор, как мне, девятилетней, попал в руки первый синий томик из подписного собрания его сочинений. Молюсь за раба Божьего Антония. И верю, что Господь принял светлую и чистую его душу...
Ольга11 февраля 2019, 23:58
Наконец-то стало понятно, почему " Вишневый сад" - комедия. Большое спасибо за разъяснение.
наталия11 февраля 2019, 15:04
Спасибо отцу Димитрию. Чехов - очень сложная личность. Он сложно жил, сложно закончил свою жизнь. Но его рассказы - это шедевры, в которых до самой глубины представлена душа человеческая во всём её грехе. Только Чехов так точно и страшно описывал грех. Только Чехов искренне презирал наше дворянство и нашу интеллигенцию, будучи другом всем. У нас нет достойных исследований его творчества. Наука советская литературоведческая вообще ничего не поняла в Чехове. Но понял его английский исследователь Рейнфилд, который и написал о нём исследование, только на ИСТОЧНИКАХ. Собственном голосе АП...Абсолютно великая трагическая жизнь.
Татьяна11 февраля 2019, 12:59
Спасибо, батюшка Дмитрий, за замечательную статью! Именно таким я воспринимаю А.П.Чехова, одного из любимейших русских писателей. "Русский = православный". И по его произведениям в наши "атеистические"года мы постигали азы христианства. С поклоном-Татиана
Ольга Монастырская 11 февраля 2019, 10:38
Нравственность в произведениях Чехова не только на грани духовности, но зачастую мы видим их взаимопроникновение. Бездуховный человек вряд ли смог бы так препарировать человеческую душу, как это делал Чехов. «Тля ест траву, ржа — железо, а лжа — душу…Душа у праведного белая и гладкая, как мел, а у грешного, как пемза. Душа у праведного - олифа светлая, а у грешного - смола газовая. Трудиться надо, скорбеть надо, болезновать надо, - продолжал он, - а который человек не трудится и не скорбит, тому не будет царства небесного» (А.П. Чехов устами героя повести «Моя жизнь».
Лариса11 февраля 2019, 10:38
Очень хорошая статья! Полностью солидарна с авторскими мыслями. В детстве и юности Чехов страдал ещё больше, чем даже автор написал, - прошёл сквозь огонь и медные трубы. Но у него всегда было большое сердце и отзывчивая душа, поэтому и стал настоящим человеком и великим писателем.
Ольга Монастырская11 февраля 2019, 10:37
Спасибо за светлую статью о светлом писателе. Именно так должен восприниматься Чехов православными. Не нам судить Чехова за его «атеизм». Наткнулась на этой странице на статью о Чехове «Между верой и неверием». Вот она написана не по-православному, с осуждением. Чехов – наше достояние. Его творчество учит различать добро и зло, заставляет сопереживать, не оставляя равнодушным, и потому - богоугодно.
Тамара11 февраля 2019, 10:37
Блестяще! Спаси, Господи, автора. Как легло на душу...
галина11 февраля 2019, 10:34
Cпасибо, отец Дмитрий! С детства Чехов самый любимый и важный для меня писатель. И для меня он всегда — христианин. Помню, как плакала над СТУДЕНТОМ И АРХИЕРЕЕМ. СЕйчас мне 82, я почти ежедневно читаю его и мнение мое не изменилось. Я воцерковленный человек, а Антон Павлович остается для меня христианином, и мне до него не
дотянуться.
Спасибо, храни Вас Господь.
Ольга11 февраля 2019, 08:33
Спасибо за замечательную статью!жаль лишь,что чуть поздновато)) дочь писала на конкурс "лето господне" работу о Чехове и христианстве,как бы нам Ваша статья пригодилась бы!!! Спаси Господи!дам и ей прочесть!
Здесь вы можете оставить к данной статье свой комментарий, не превышающий 700 символов. Все комментарии будут прочитаны редакцией портала Православие.Ru.
Войдите через FaceBook ВКонтакте Яндекс Mail.Ru Google или введите свои данные:
Ваше имя:
Ваш email:
Введите число, напечатанное на картинке

Осталось символов: 700

Подпишитесь на рассылку Православие.Ru

Рассылка выходит два раза в неделю:

  • В воскресенье — православный календарь на предстоящую неделю.
  • Новые книги издательства Сретенского монастыря.
  • Специальная рассылка к большим праздникам.
×